ГЛАВА 8

ОТСТУПЛЕНИЕ ИЗ БУХТЫ СУДА

 

Вторник 27 мая — среда 29 мая

 

27 мая в 8.24 Уэйвелл отправил свой ответ на радио­грамму премьер-министра с призывом «держаться, сколь­ко можно». Он сообщил, что фронт в Кании рухнул, а бухту Суда удастся удерживать еще только 24 часа. Боль­ше нет возможности перебрасывать подкрепления, так как немцы полностью господствуют в воздухе. Он глубо­ко сожалеет о неудаче. Однако продолжение сопротивле­ния приведет лишь к истощению ресурсов вооруженных сил на Среднем Востоке и сильно затруднит оборону этого региона.

Комитет начальников штабов ответил немедленно, разрешив эвакуацию. Следовало спасать людей, не забо­тясь о технике и вооружении.

«И тогда мы устало обратились к новой эвакуации, имея меньше кораблей и гораздо меньше средств. Наши матросы и корабли были почти полностью измотаны», — писал Каннингхэм.

Но в официальном рапорте он пишет немного иное: «Следует помнить, что задача флота была выполнена. Ни один вражеский корабль, военный или транспортный, не сумел достичь Крита». Кроме того, ни разу итальянский флот не посмел вмешаться в деятельность британ­ских морских сил.

То, что отступление в Сфакию уже началось, ни в коей мере не снизило ожесточения боев. 27 мая произошло новое столкновение с немцами в районе бухты Суда, завершившееся решительной контратакой 5-й новозе­ландской и 19-й австралийской бригад. В этом бою по­нес тяжелые потери 141-й горно-егерский полк немцев. В штыковой схватке особенно отличился батальон Мао­ри, который отбросил противника. Хотя в этот день нем­цы закрепились в Кании и значительно продвинулись на юго-восток, им пришлось оставить даже мысли захватить город Суда.

В Суде комендант военно-морской базы капитан 1 ранга Морзе, штаб которого теперь находился в заросшем де­ревьями овраге, начал готовить отступление в Сфакию. Планировалось, что на следующую ночь, 28 мая, оттуда будут вывезены 1000 человек, а в последующие ночи — еще больше. Преимущество отдавалось раненым. Во втор­ник 27 мая Морзе послал рацию на моторном катере ML-1011, который должен был ночью прибыть в Сфа­кию и начать развертывание штаба. Первой задачей было установить связь с Александрией. Катер шел медленно из-за сильного волнения. Он был обнаружен вражескими самолетами и потоплен. Рация погибла, хотя экипаж смог доплыть до берега и с помощью греков перебрался через горы в Сфакию.

Отступление из бухты Суда привело к необходимости спасать множество мелких кораблей, находившихся там после отступления из Греции. Особенно отличились в боях корвет «Сальвия» (капитан-лейтенант Дж.И. Миллер) и тральщик «Ланнер» (шкипер У. Стюарт), которые выпол­няли свои опасные обязанности «бесстрашно и реши­тельно». Совершенно ясно, что все корабли охраны вод­ного района на Крите проявили те же качества при по­стоянных бомбежках и обстрелах с воздуха. Кроме тор­педных катеров, упомянутых ранее, «Сальвии» и «Ланнера», там находились тральщики «Уиднесс» (капитан-лейтенант Р.Б. Чандлер), «Дерби» (лейтенант Ф.К.И. Брайтмен), траулер «Мунстоун» (капитан-лейтенант П.Дж. Бриттен), 4 южноафриканских китобойца «Сиверн» (капитан-лейтенант Р.Э. Кларк), KOS-21 (капи­тан-лейтенант И.Г. Уилсон), KOS-22 (лейтенант Г.Д. Фокстон), KOS-23 (капитан-лейтенант Л.Дж. Рейд) и 3 моторных катера ML-1011 (лейтенант Э.Г. Блейк), ML-1030 (лейтенант У.М.О. Кукси), ML-1032 (лейтенант Э.Н. Роуз). Там же находились 3 лихтера типа «А» под командой лей­тенанта Б.У. Уотерса, используемые для перевозки гру­зовиков, легких танков и прочей техники.

В полночь 26 мая всем оставшимся кораблям было приказано покинуть бухту Суда и следовать вокруг запад­ной оконечности острова в Александрию. ML-1011 уже ушел, хотя на следующий день был потоплен вместе с драгоценной рацией. Из двух остальных моторных кате­ров ML-1032 выдержал 20-минутную схватку с самоле­том и благополучно прибыл в Александрию. Но ML-1030 был потоплен в 15 милях западнее острова Гавдопуло. Экипаж катера перебрался на резиновую лодку под пу­леметным огнем и 20 часов болтался в море. Лодка тащи­ла за собой спасательный плотик, борясь с сильным вол­нением. Прибыв на остров, моряки залатали пулевые пробоины в лодке и совершили 20-мильный переход до Крита, прибыв в Сфакию. «Сальвия», «Мунстоун», «Дер­би», «Уиднесс» и KOS-23 были 20 мая уведены из Суды для действий в других местах. Последние 2 корабля были потоплены авиацией.

Из своей импровизированной штаб-квартиры, кото­рую вдобавок приходилось делить с Фрейбергом, Морзе послал в район базы грузовик, чтобы забрать, что еще можно было вывезти. Грузовик был обстрелян самолета­ми, капитан-лейтенант И.Дж. Робертсон был серьезно ранен, а матрос Симонит погиб.

 

 

27 мая в 21.00 Морзе приказал уничтожить узел свя­зи, а переносные рации погрузить на машину и отправить в Сфакию. В 22.00 маленькая группа грузовиков за­брала Фрейберга, Морзе, их штабы и отправилась в Сфа­кию. Продвижение по единственной узкой горной дороге было медленным и трудным. Постоянная тряска вывела из строя рацию, и ее пришлось выбросить. Штабы отсту­пающих войск потеряли связь со штабом Средневосточ­ного Командования и штабом Средиземноморского флота в Александрии. Морзе знал, что сохранилась еще одна рация, которая ранее принадлежала КВВС и уже была отослана в Сфакию. Она отыскалась в пещере примерно в миле от Сфакии. К 10.00 в среду 28 мая эта пещера стала последней штаб-квартирой британского командо­вания на Крите. Радиосвязь со штабами в Александрии была восстановлена. Фрейберга теперь больше всего за­ботила проблема отрыва от противника и организация наиболее быстрой погрузки. Он сомневался, что генерал Уэстон сумеет сдержать наседающего врага больше 2 дней. Однако в среду 28 мая 5-я новозеландская бригада про­вела успешный арьергардный бой в Стилосе, в 7 милях по горной дороге из Суды в Сфакию. В тот же день ком­мандос и 2/8-й австралийский батальон отбили 2 атаки 85-го горно-егерского полка в Рабали Хани, в И милях от Суды. Они успешно использовали один из оставшихся танков Mark.I и смогли продержаться целый день на от­лично выбранной позиции, которая помешала немцам эффективно использовать их артиллерию. Таким образом коммандос заблокировали дорогу в Сфакию и Ретимо, так как дорожная развилка на эти два города находилась в 4 милях позади них.

Изолированные узлы сопротивления были раздавле­ны немцами еще до этих боев. Однако на узкой горной тропе можно было не опасаться, что такое случится с арьергардом. Несколько контратак коммандос в сумерках окончательно отбили у немцев охоту атаковать ночью. Следует отметить, что отсутствие воздушной поддержки в этой холмистой местности лишило немцев мощной опоры, которой они пользовались ранее.

4-я новозеландская бригада была послана еще дальше в местечко Аскифу, в 25 милях от Суды и всего в 8 милях от Сфакии. Это было похожее на блюдечко плато около мили диаметром. Сюда могли высадиться германские па­рашютисты, чтобы отрезать англичанам путь к отступле­нию. Однако в этот день германская авиация почти без­действовала, сосредоточившись в основном в районах ожидаемых прорывов из Ретимо и Гераклиона. Случай­ные самолеты поливали тропу из пулеметов, солдаты падали на землю или пытались укрыться за валунами. Впрочем, можно было в течение дня укрываться, а пере­ход совершить ночью. Дисциплина была разной. Боевые части обычно двигались строем, но встречались и беспо­рядочные группы беглецов без оружия в разномастной форме. Чем ближе люди подходили к пункту назначения, тем сложнее становилась дорога. Крутые склоны преграж­дали путь. Люди были голодны, страдали от жажды, их башмаки изорвались, и многие буквально падали от ус­талости. Отступление стало испытанием на выносливость.

Над всем этим витала незримая убежденность, что если они доберутся до Сфакии, то война для них кончится. Флот заберет их оттуда. Кто-то позаботится о них. Мы еще увидим, что сделал флот.

Рассказывают, что отступающие солдаты видели мо­лодую девушку с винтовкой в руке, отдыхающую на обо­чине. Она была не старше 17 лет, и у нее были длинные светлые волосы. Солдаты тупо удивлялись, уставшие на­столько, что не могли вымолвить ни слова. Один из сол­дат с недельной щетиной на лице молча отдал ей честь, проходя мимо.