БИТВА НА ДОГГЕР-БАНКЕ

 

Бой на Доггер-банке

 

Британское общественное мнение заклеймило обстре­лы Хартлпула, Скарборо и Уитби, при которых погибли 122 мирных жителя и были ранены 433, как типичное гуннское зверство. Адмиралтейство подверглось жестокой критике за неспособность помешать подлым набегам на британское восточное побережье. Поэтому незадолго до Рождества 1914 года линейные крейсера Битти были пе­редвинуты дальше на юг — из Кромарти в Розайт, откуда им было гораздо легче перехватить подобный рейд. Силы Джеллико упали до самой низкой точки. Хотя Битти имел 5 линейных крейсеров против 4 у Хиппера плюс «Блю­хер», британский главнокомандующий имел всего 18 дредноутов и 8 броненосцев против 17 дредноутов и двух десятков броненосцев врага. Однако этот подсчет, кото­рым любят оперировать англичане, не совсем верен. Бро­неносцы типов «Виттельсбах» и «Кайзер» к этому време­ни решительно никакой боевой ценности не имели. Они могли только отвлекать на себя вражеские снаряды и послужить плавучими гробами для собственных экипа­жей. Однако всем было очевидно, что следует ожидать нового набега германцев. Налет британских гидросамо­летов с гидроавианосцев «Энгедайн», «Ривьера» и «Эмпресс» на Куксхафен расстроил жесточайший шторм, по­добного которому (разумеется!) не помнили старожилы.

23 января 1915 года 1-я Разведывательная Группа Хип­пера вышла из Яде в сопровождении 2-й Разведывательной Группы, состоявшей из 4 легких крейсеров, 2-й фло­тилии эсминцев, 2-й и 18-й полуфлотилий. Хиппер имел приказ атаковать британские патрули и рыболовные суда на Доггер-банке утром следующего дня, так как коман­дование подозревало, что английские траулеры имеют рации и передают разведывательную информацию. Ли­нейные крейсера шли кильватерной колонной в следую­щем порядке: «Зейдлиц», «Мольтке», «Дерфлингер», «Блюхер». Спереди их прикрывали «Штральзунд» и «Грауденц», слева — «Кольберг», справа — «Росток». Комната 40 заблаговременно предупредила Адмиралтейство, и оно смогло предпринять хорошо спланированные меры.

Англичане ввели в действие почти весь свой флот. Ночью 23 января в море из Гарвича вышел коммодор Кийз с эсминцами «Файрдрейк» и «Лурчер» и 4 подвод­ными лодками. Он направился к Гельголанду. Следом за ним вышел коммодор Тэрвитт с легкими крейсерами «Аретуза», «Аурора», «Андаунтед» и эсминцами. Он дол­жен был выйти в район к северо-западу от Доггер-банки. Одновременно в этот же район направился вице-адми­рал Битти со своими линейными крейсерами. Теперь они были сведены в 2 эскадры. 2-я эскадра линейных крейсе­ров состояла из «Нью Зиленда» (флагман) и «Индомитебла». Ею командовал контр-адмирал сэр Арчибальд Мур> Линейные крейсера сопровождала 1-й эскадра легких крейсеров коммодора Гуденафа. 24 января в 7.00 они дол­жны были встретиться с Гарвичскими Силами Тэрвитта в точке, которая находилась между соединением Хиппера и его базой. Главнокомандующий покинул Скапа Флоу со своими линкорами и 3 эскадрами крейсеров, чтобы прикрыть восточное побережье. Непосредственную по­мощь Битти должны были оказать 3-я эскадра линкоров Брэдфорда (7 броненосцев типа «Кинг Эдуард VII»), 2-я эскадра крейсеров контр-адмирала Гью-Калторпа (3 бро­неносных крейсера), 3-я эскадра крейсеров контр-адми­рала Пакенхэма (3 броненосных крейсера), 2-я эскадра легких крейсеров контр-адмирала Нэпира (4 легких крейсера). Они должны были находиться в 40 милях на NW, чтобы перехватить Хиппера, если тот повернет на север. Джеллико было разрешено двинуть Гранд Флит на юг, хотя он мог появиться на арене не раньше полудня.

Примерно в 6.30 Битти встретился с легкими крейсе­рами Гуденафа, а в 7.10 был замечен Тэрвитт на крейсе­ре «Аретуза» с 7 новейшими эсминцами типа «М». Ос­тальные эсминцы задержались с выходом и сейчас нахо­дились в 30 милях позади. Линейные крейсера следовали кильватерной колонной в следующем порядке: «Лайон», «Тайгер», «Принцесс Ройял», «Нью Зиленд» и «Индомитебл». Битти собирался развернуть дозорную линию на север, но не успел этого сделать.

В 7.15 «Саутгемптон» заметил прямо по носу вспышки выстрелов. Через несколько мгновений их заметили и на «Лайоне». События подтвердили правильность данных Комнаты 40. Легкий крейсер «Аурора» в тумане заметил неизвестные корабли и направился к ним, полагая, что видит ушедшего вперед Тэрвитта. Однако это оказался «Кольберг», который открыл огонь с дистанции 40 ка­бельтов. Британский крейсер получил 3 попадания, ко­торые почти не причинили вреда. Зато, когда через 10 минут британский снаряд взорвался под мостиком «Кольберга», тот поспешно повернул на восток. Хиппер начал сближаться с фланговым кораблем своей крейсерской завесы, пока не получил сообщения о новых дымах бри­танских кораблей на NW. Чтобы не рисковать встречей с тем, что он принимал за эскадру линкоров, он повернул на SO, намереваясь уйти домой. Однако адмирал не уве­личил скорость до 23 узлов.

Битти после короткой перестрелки «Ауроры» отдал приказ преследовать противника, и в 7.30 Гуденаф, на­ходившийся в 5 милях впереди «Лайона», заметил гер­манские линейные крейсера. Через полчаса и Битти, чьи корабли развили скорость 27 узлов, оставив тихоходов 2-й эскадры линейных крейсеров тащиться позади, заметил на горизонте свою добычу. Хотя видимость была отличной, погода помешала германцам. Эсминцы Тэрвитта попытались атаковать немцев, но попали под плотный обстрел и отвернули. Свежий северо-восточный бриз по­ставил перед ними дымзавесу из собственных труб, по­мешав Хипперу опознать преследователей. Это произош­ло только в 8.40, когда дистанция сократилась до 25000 ярдов и избежать битвы стало невозможно.

Битти желал занять наветренное положение, и в 8.15, немного не дойдя до желаемого положения, повернул на параллельный курс и начал погоню. Британские линей­ные крейсера медленно увеличивали ход, и постепенно стало ясно, что они догоняют противника. В 8.23 Битти приказал иметь скорость 26 узлов, а в 8.34 приказал уве­личить ее до 27 узлов. Даже «Индомитебл», который на пробе дал немногим более 25 узлов, пока держался в строю. В 8.30 Битти сообщил Джеллико обстановку, и тот приказал Брэдфорду двигаться к Гельголанду.

Бой на Доггер-банке свелся к простой погоне. Не было никаких хитрых манеров, все решала скорость и только скорость. В 8.54 адмирал Битти поднял сигнал: «Иметь скорость 29 узлов, перестроиться в строй пеленга, чтобы ввести в действие носовые башни». Это означало, что он совершенно сознательно теряет 2 корабля, так как «Нью Зиленд» и «Индомитебл» такой скорости дать не могут. Однако адмирал не желал рисковать и стремился любой ценой догнать противника. Расстояние медленно сокра­щалось, и в-9.00 «Лайон» дал первый залп с дистанции 100 кабельтов по замыкающему строй немцев «Блюхеру». Снаряды легли недолетами. Вскоре к британскому флаг­ману присоединились «Тайгер» и «Принцесс Ройял». Че­рез 15 минут последовало первое попадание в «Блюхер». Расстояние все еще превышало 8 миль, но теперь «вели­колепные кошки», не связанные тихоходами 2-й эскад­ры, быстро нагоняли противника.

В 9.14 немцы открыли ответный огонь по британскому флагману. «Лайон» перенес огонь на «Дерфлингер», по «Блюхеру» должны были стрелять «Тайгер» и «Принцесс Ройял». В этот период боя «Блюхер» получил несколько тяжелых попаданий. Уже третий залп попал ему в ватер­линию, и скорость корабля снизилась. Четвертый залп снес все кормовые надстройки. Потом снаряд пробил броневую палубу и взорвался в коридоре подачи боепри­пасов в носовые бортовые башни. Пламя через шахты элеваторов перебросилось на обе башни и вывело их из строя с очень тяжелыми потерями в личном составе.

Но потом начались попадания и в «Лайон», по кото­рому немцы вели сосредоточенный огонь. В 9.28 снаряд попал в ватерлинию линейного крейсера и прошел в угольную яму. Пробоину кое-как заделали. Тем временем подтянулись отставшие британские корабли, и «Нью Зиленд» открыл огонь по «Блюхеру».

Так как Битти сумел догнать противника, в 9.36 он приказал своим тяжелым кораблям стрелять по соответ­ствующему германскому кораблю. Сам адмирал намере­вался вести дуэль с «Зейдлицем», «Тайгер» должен был обстрелять «Мольтке», а «Принцесс Ройял» — «Дерфлингер». Одновременно «Нью Зиленд» и «Индефетигебл» дол­жны были добить имеющий тяжелые повреждения «Блю­хер». Однако командир «Тайгера» капитан 1 ранга Г.Б. Пелли отличался «повышенной нервозностью», как не очень внятно отзывается о нем адмирал Битти. Он не ра­зобрался в ситуации и решил, что следует сосредоточить огонь 2 кораблей на флагмане противника, поскольку Битти имеет 5 линейных крейсеров против 4 у Хиппера. В результате 15 минут по «Мольтке» не стрелял никто, зато огонь «Тайгера» по «Зейдлицу» только ешал «Лайону», так как всплески снарядов мешали корректировке. Одна­ко, как вспоминал юный офицер «Ауроры»,

 

«чудесно было видеть наши линейные крейсера, вы­плевывающие каждую минуту языки пламени и коричне­вого дыма — и далекие вспышки ответных вражеских зал­пов. Недолеты поднимали высокие колонны белых брызг. Зато другие снаряды не поднимали всплесков, яркая вспышка и облако черного дыма отмечали зловещие попадания. Это было крайне волнующе — они попали в ад!»

 

В 9.30, когда дистанция была еще не меньше 17500 ярдов, «Лайон» добился попадания, которое могло ре­шить исход этого боя, как случилось полутора годами позднее... Шеер писал:

 

«Первый попавший снаряд произвел ужасное действие. Пробив в корме верхнюю палубу и неподвижную броню башни, он разорвался внутри ее. Офицерские каюты, кают-компания и все отсеки, расположенные поблизос­ти, оказались разнесенными вдребезги. В перегрузочном отделении загорелся подготовленный полузаряд. Огонь пошел вверх в башню и вниз в погреб, и там и там вос­пламенились новые заряды. Расчет погреба попытался спастись через дверь в рабочее отделение соседней баш­ни, но в результате загорелись заряды и в нем, вспышка точно так же прорвалась наверх в башню. В итоге расчеты двух башен были уничтожены одним попаданием. Языки пламени над кормовыми башнями поднимались на ог­ромную высоту».

 

Если бы не быстрые действия старшего офицера «Зейдлица», затопившего оба погреба, корабль мог погибнуть.

Сейчас ситуация выглядела немного запутанной. «Индомитебл» никак не мог догнать эскадру и в бою не уча­ствовал. «Нью Зиленд» стрелял по «Блюхеру», а «Прин­цесс Ройял» — по «Дерфлингеру». По «Мольтке» не стре­лял никто, а по головному «Зейдлицу» вели огонь 2 бри­танских корабля. Немцы сосредоточили огонь на «Лайоне». В результате наибольших успехов добились те кораб­ли, которым не мешал противник.

Положение Хиппера стало критическим, и он отпра­вил срочную просьбу о помощи Ингенолю. Однако до Яде оставалось 150 миль, и германские дредноуты могли появиться лишь через несколько часов. В этот момент Битти почему-то решил, что эсминцы противника по­пытаются атаковать его, и передал Тэрвитту: «Эсминцам занять позицию в голове колонны и дать самый полный ход». Эсминцы, которые держались на левой раковине линейных крейсеров, чтобы не мешать их стрельбе ды­мом из труб, несмотря на все старания, никак не могли выйти вперед. Не видя другого выхода, Тэрвитт приказал наиболее быстроходным кораблям 10-й флотилии дей­ствовать самостоятельно. Однако и они выдвигались впе­ред буквально по миллиметрам. Впрочем, ожидаемая атака германских эсминцев не состоялась, и артиллерийская дуэль продолжалась без помех.

К 9.50 германские корабли получили ряд поврежде­ний, а «Блюхеру» стало уже совсем плохо. Британские корабли долго оставались почти невредимы, но в 9.54 вражеский снаряд временно вывел из строя башню А на «Лайоне». Однако ее вскоре отремонтировали. В 10.01 в «Лайон» одновременно попали 2 — 280-мм снаряда с «Зейдлица». Один из них пробил питательную цистерну лево­го борта, и машина начала снижать обороты. Вода про­никла в отсек распределительных щитов и вызвала ко­роткое замыкание двух динамо-машин. Кормовые прибо­ры управления огнем были выведены из строя. Крейсер начал крениться на левый борт, а его скорость сократи­лась до 24 узлов.

После этого бой принял довольно хаотичный харак­тер, и не имеется согласованных описаний этой фазы. Форсируя ход, британские эсминцы невольно поставили завесу из своих труб, поэтому англичане не могли даже видеть падения собственных снарядов.

К 10.18 Битти сумел сблизиться с противником до 87,5 кабельтов, но тут в «Лайон» попали еще 2 снаряда. Взрыв был ужасен, на мостике даже подумали, что в корабль попала торпеда. Один снаряд ударил ниже ватер­линии и прогнул несколько броневых плит. Вода затопи­ла левые носовые угольные ямы. Второй снаряд пробил тонкую броню в носовой части и разорвался в отделении торпедных аппаратов. Накрытия следовали одно за дру­гим, и Битти был вынужден применить зигзаг.

Тем временем стало видно, что «Блюхер» весь объят пламенем и отстает от остальных крейсеров. Битти пере­строил свою эскадру в строй пеленга и приказал дать самый полный ход. Скорость «Блюхера» упала до 17 уз­лов, и он был обречен. Хиппер все-таки повернул на юг, «чтобы, описав циркуляцию, помочь ему. Но поскольку 2 башни «Зейдлица» были выведены из строя, корма была затоплена, и оставалось всего 200 снарядов главного ка­либра, я решил, что это может привести к тяжелым по­терям. Поэтому я снова повернул на SO», — пишет гер­манский адмирал. Он был вынужден оставить «Блюхер». Лучше потерять один корабль, чем все сразу.

Но в период с 10.35 до 10.50 «Лайон» получил не­сколько попаданий. Были затоплены несколько угольных ям, снаряд разорвался в башне А. Переговорная труба сообщила на мостик, что в носовых погребах начался пожар, и все приготовились к героической смерти. Но через 4 минуты пришло утешительное известие, что по­жар потушен, и корабль может дать 20 узлов.

В 10.47 Битти поднял сигнал «Сблизиться с против­ником как можно быстрее, ведя огонь из всех орудий». В этот момент «Блюхер» потерял управление и начал опи­сывать широкую циркуляцию влево, что позволило бри­танским легким крейсерам открыть по нему огонь. Битти заметил этот поворот и в 10.48 приказал «Индомитеблу» «Атаковать противника, прорывающегося на север».

Казалось, что англичане вот-вот добьются решитель­ной победы. Поврежденный «Лайон» больше не мог дер­жаться в строю, но «Тайгер», «Принцесс Ройял» и «Нью Зиленд» имели преимущество в скорости в несколько узлов над поврежденным «Зейдлицем». «Мольтке» и «Дерфлингеру» пришлось бы или бросить своего адмирала, или тоже попасть под сокрушительный огонь тяжелых британских орудий. Но, увы! С 10.49 по 10.51 в «Лайон» попали еще 4 снаряда, которые вывели из строя последнее динамо. «Лайон» лишился всех средств связи, кроме флагов. В 10.52 флагман Битти получил крен 10° на левый борт, его левая машина стала.

В 10.58 наблюдателям на мостике «Лайона» помере­щилось, будто они видят подводную лодку, и адмирал приказал повернуть «все вдруг» на 8 румбов влево. За­тем он сообразил, что такой поворот слишком увели­чит дистанцию до противника. В 11.02 он приказал флаг­манскому связисту лейтенанту Ральфу Сеймуру под­нял сигнал «Курс NO», чтобы ограничить поворот 4 румбами. Этот курс выводил корабли Битти между то­нущим «Блюхером» и остальными линейными крейсе­рами противника, лишая их возможности оказать по­мощь товарищу. В 11.05 был поднят приказ линейным крейсерам «Атаковать хвост колонны противника». В 11.07 Битти передал очередной приказ: «Держаться ближе к противнику».

«Лайон» постепенно терял ход, и остальные корабли должны были обогнать его. Что происходило дальше — окутано мраком неизвестности. Одна из версий выгля­дит так:

 

«Битти мог окончательно потерять контроль над хо­дом боя, он отдал новый приказ: «Атаковать хвост ко­лонны неприятеля». Сеймур поднял его, хотя сигнал «Курс NO» не был спущен. В результате получился тре­тий сигнал: «Атаковать неприятеля по пеленгу NO». И поскольку это был пеленг «Блюхера», адмирал Мур предположил, что следует покончить с ним. «Тайгер», «Принцесс Ройял» и «Нью Зиленд» развернулись, что­бы присоединиться к «Индомитеблу» и добить беспо­мощный корабль. Не в силах понять, почему гончие прекратили преследование, Битти сделал еще одну по­пытку дать новые указания. Он распорядился поднять сигнал «Атаковать неприятеля с короткой дистанции». 1а6ыв, что времена Трафальгара прошли, и этот сиг­нал изъят из сигнальной книги. Его заменил невнятный эвфемизм «Держаться ближе к неприятелю». Но, в любом случае, новый сигнал смог разобрать единствен­ный корабль - эсминец «Эттэк». Адмирал приказал ему подойти к борту «Лайона». Битти перепрыгнул на эсминец и ринулся вдогонку за своими кораблями. Но лишь к полудню он смог поднять флаг на «Принцесс Ройял».

 

Существует и другая версия. После поворота на 8 румбов следовавшие за адмиралом «Тайгер» и «Принцесс Ройял» больше не реагировали на сигналы. Вероятно, они их просто не видели. Капитаны 1 ранга де Б. Брок и Пелли ничего не говорят. Старшим из двух командиров был де Б. Брок, однако он был вынужден следовать за головным крейсером. Как раз в этот момент «Тайгер» получил попадание под мостик, от которого затрясся весь корабль. Пелли в очередной раз «проявил нервоз­ность» и не решился преследовать уходящего Хиппера. Он начал описывать циркуляцию вокруг «Блюхера». Поворот кораблей Битти позволил Муру срезать угол, и теперь «Нью Зиленд» и «Индомитебл» пристроились к «Тайгеру» и «Принцесс Ройял». Адмирал Мур решил, что они выполняют приказ Битти, и с энтузиазмом взял­ся за уничтожение обреченного «Блюхера», хотя это мож­но было оставить крейсерам Гуденафа.

В немецкой литературе говорится, что Хиппер как раз в этот момент решил в последний раз попытаться спасти «Блюхер» и приказал своим эсминцам атако­вать. Линейные крейсера Хиппера повернули на юг. Но тут он увидел, что противник тоже повернул. Это дава­ло шанс оторваться от англичан, и германский адми­рал решил пожертвовать «Блюхером», чтобы спасти остальные корабли.

Гуденаф, видя, что не может догнать эсминцы про­тивника, тоже присоединился к расстрелу «Блюхера». Тот отстреливался из 2 уцелевших башен. Когда в 11.20 эсми­нец «Метеор» сблизился с германским крейсером для пуска торпед, то получил тяжелый снаряд в носовую кочегарку и вышел из строя (Между прочим, вроде бы серьезная книга Воениздата «Флот в Первой Мировой войне (М., 1964, том 2, стр. 65) утверждает, будто этот эсминец был потоплен «Блюхером»). Крейсер «Аретуза», ведя огонь из орудий, подошел на дистанцию 12,5 кабельтов и выпустил 2 торпеды. Одна взорвалась под носовой баш­ней, вторая — в машинном отделении. Германский корабль превратился в сплошное море огня и был вынуж­ден прекратить огонь. В 11.45 Тэрвитт передал, что про­тивник, по-видимому, сдается. Прежде чем затонуть, «Блюхер» получил попадания семью торпедами и, по крайней мере, 70 снарядами.

Адмирал Мур попытался было возобновить погоню, однако немцы находились уже слишком далеко. Кроме того, он ничего не знал о судьбе своего командующего и потому решил отходить на запад, предоставив легким крейсерам спасать экипаж «Блюхера».

В это время над Северным морем патрулировал один из германских цеппелинов. Но L-5 так и не получил от Хиппера приказа проверить, действительно ли за Битти следует эскадра дредноутов. Его командир, капитан-лей­тенант Генрих Мати видел

 

«впечатляющую картину, хотя мы почти не слышали грохота орудий из-за шума наших моторов. «Блюхер» ос­тался позади, поскольку не мог следовать за нашей стремительно уходящей эскадрой. Четыре английских линей­ных крейсера стреляли по нему. Он отвечал пока мог, пока весь не окутался дымом и, очевидно, пламенем. В 12.07 он накренился и перевернулся. Мы увидели, что неприятель отходит, и последовали за нашим соедине­нием в качестве арьергарда. Вы можете представить, на­сколько горько было видеть гибель «Блюхера», тем бо­лее что мы не могли сделать ничего — только следить и сообщать. Мы не сбросили бомбы на английские корабли. Шансов попасть не было — тучи шли на высоте 1200 футов. Если бы мы решились снизиться еще больше, нас, несомненно, сбили бы».

 

По словам Тэрвитта,

 

«Блюхер» находился в ужасном состоянии. Верхняя палуба со всеми надстройками была разрушена, между палубами бушевал пожар, пламя которого было видно через огромные пробоины в бортах».

 

Когда крейсер «Аретуза» подошел на полтора кабельтова, «Блюхер» внезапно перевернулся. Быстро спущен­ные шлюпки при помощи эсминцев успели поднять 260 человек. В этот момент появился германский гидросамолет, вылетевший из Боркума, и сбросил бомбы, вынудив англичан прервать спасательные работы. Британские потери составили всего 15 человек убитыми и 80 ранен­ными, тогда как немцы только на «Блюхере» потеряли 954 убитых, 80 раненых и 189 пленных. Позднее пленные показали, что на крейсере сверх штата находились 250 человек из команды «Фон дер Танна». Командир «Блю­хера» капитан 1 ранга Эрдманн тоже был спасен, однако немного позднее он скончался 6т воспаления легких. «Потопление «Блюхера» и бегство германских кораблей, получивших тяжелые повреждения, — очевидный и нео­споримый итог битвы», — писал Черчилль. Битти перебрался на «Принцесс Ройял» лишь в 12.20, ;; когда было уже поздно что-либо делать. «Лайон» в это вре­мя следовал на одной машине со скоростью 12 узлов. Од­нако вскоре на нем отказала система питания котлов, и линейный крейсер полностью потерял ход. «Индомитеблу» понадобилось 2 часа, чтобы завести буксирные концы. Буксировка велась со скоростью 7 узлов, и англичане серьезно опасались, что немцы постараются догнать и унич­тожить поврежденный корабль. Но по мере откачки воды из затопленных отсеков «Индомитебл» постепенно увеличивал скорость. На рассвете 26 января «Лайон» благопо­лучно бросил якорь в заливе Фёрт-оф-Форт.

У англичан серьезно был поврежден эсминец «Ме­теор», который тоже вернулся в базу на буксире. Его при­тащил эсминец «Либерти». На нем погибли 4 человека, 2 были ранены. На «Тайгере» погиб флагманский инже­нер-механик эскадры.

У немцев был серьезно поврежден «Зейдлиц», на ко­тором были убиты 159 человек, а 39 были ранены. На легком крейсере «Кольберг» были убиты 3 человека и 2 были ранены.

Англичане одержали победу, однако эта победа могла оказаться более решительной, если бы Битти не потерял управление эскадрой в критический момент. Адмирал Мур совершенно не понял ситуацию и занялся потоплением подбитого корабля вместо погони за главными силами неприятеля. Фишер не скрывал своего раздражения. Мур «был обязан поступить так, обладай он хоть каплей нельсоновского темперамента. На войне самое главное — не повиноваться приказам, исполнять их может любой дурак», — писал он. Но, как и многие его современники, младший флагман Битти был приучен строго повиноваться приказам. Более того, Битти сам спровоцировал Мура. Его сигнал «Атаковать хвост колонны противника» допускал двоякое толкование и вообще был просто излишним. По­этому Битти не стал обвинять Мура, предоставив Адми­ралтейству тихо убрать его из Гранд Флита. Для него на­шли тихое местечко - командовать 9-й эскадрой крейсе­ров, базирующейся на Канарских островах. Однако если бы военный трибунал разобрался, почему Гранд Флит второй раз за два месяца упускает возможность нанести решительное поражение врагу, то стало бы ясно, что ад­мирал предпочитает бездумно исполнять приказ коман­дира вместо того, чтобы проявить инициативу... Повтори­лись серьезные ошибки в сигналах, и опять Битти не сде­лал вывода — флагманский связист, который обеспечил бы точную передачу его приказов, так и не появился.

В отличие от англичан, немцы быстро сделали выво­ды из едва не состоявшейся гибели «Зейдлица». Дело в том, что в начале века произошло резкое изменение в конструкции орудийных башен. На «Канопусе» и более ранних броненосцах (включая большинство их зарубеж­ных современников, строившихся под британским вли­янием) пороховые полузаряды поднимались в башню одним элеватором прямо из погреба. Безопасность погре­бов обеспечивали автоматические захлопки, через кото­рые заряды подавались на элеватор. Но на «Формидебле» и более поздних кораблях эти захлопки убрали. Вместо этого полузаряды стали подавать в рабочее отделение, а оттуда второй элеватор поднимал их в башню. Такая схе­ма должна была помешать пламени распространяться по шахте элеватора. К сожалению, тот, кто это придумал, мало разбирался в процессах взрыва. Зато советники Ингеноля, исследовав обгорелые башни «Зейдлица» выво­ды сделали.

 

«Рабочее отделение представляет опасность для всей башни. На всех новых кораблях его следует убрать. Шах­ты снарядного и порохового элеваторов должны снаб­жаться автоматически закрывающимися дверями. Заря­ды следует поднимать в башни в огнестойких кокорах. Двери, связывающие погреба соседних башен, следует запирать на замок, чтобы помешать их открыванию. Клю­чи должны находиться у командира башни, и приказ открыть дверь должен отдаваться только в случае израсходования боезапаса (и необходимости получить его из соседнего погреба)».

 

Итак, Королевский Флот остался в блаженном неведе­нии относительно серьезных дефектов башен своих дред­ноутов и линейных крейсеров, а немцы получили доста­точную передышку, чтобы исправить все это перед новой встречей Флота Открытого Моря с Гранд Флитом. И сно­ва это лишь подчеркнуло неспособность германцев извлечь другой урок из происшедшего боя. Ингеноль писал: «Слиш­ком редкое совпадение — наши крейсера встречают про­тивника точно на рассвете. Похоже, что неприятель знал о нашей операции заранее». На это Адмиралштаб ответил: «Непонятно, почему сделан такой вывод», однако реко­мендовал принять дополнительные меры предосторожно­сти против мифического британского агента, «который должен быть немцем, проживающим в Киле, и передаю­щим свои сведения посредством газетных объявлений». Работа Комнаты 40 осталась в полной тайне.

Бой на Доггер-банке совершенно не изменил страте­гической ситуации и соотношения сил. Гибель «Блюхера» лишь подтвердила, что его включение в состав 1-й Раз­ведывательной Группы явилось грубой ошибкой. Хотя англичанам понадобилось довольно много времени, что­бы потопить этот крейсер, его судьба была решена уже минут через 20 после начала боя. Все последующее было просто учебной стрельбой, которую англичане провали­ли. Англичане израсходовали 1154 тяжелых снаряда, из которых 708 были бронебойными, а 365 — лиддитовыми. Остальные были фугасными старого образца и шрапнель­ными. При этом англичане добились всего лишь 1% по­паданий, если исключить расстрел «Блюхера» в упор. Сильнейший их корабль — линейный крейсер «Тайгер» выпустил 255 тяжелых снарядов, не добившись ни еди­ного попадания. Это при том, что он был единственным кораблем, оснащенным системой центральной наводки! Фишер назвал стрельбу «Тайгера» «предательски плохой» и снял с поста его старшего артиллериста. Джеллико сухо заметил: «Это подтвердило мои подозрения, что стрель­ба нашего соединения линейных крейсеров нуждается в улучшении, на что я не раз указывал сэру Дэвиду Битти». Кроме того, линейные крейсера израсходовали около 700 средних снарядов (152 мм и 102 мм).

Этот бой имел серьезные последствия для немецкого флота. Командование флота допустило слишком много явных ошибок. Как писал капитан 1 ранга фон Эгиди, командир «Зейдлица»:

 

«План операции не брал в расчет возможность выхо­да англичан в море. 24 января показало, в каком тяжелом положении могут оказаться линейные крейсера, если послать их в бой без поддержки Линейного Флота. Если бы мы знали, что у нас за спиной наши главные силы, Хипперу не пришлось бы бросить «Блюхер». Мы смогли бы спасти этот корабль, как англичане сделали с «Лайоном».

 

Капитан 1 ранга Ценкер, который, как многие гер­манские офицеры, не мог простить Ингенолю упущен­ную возможность уничтожить 2 эскадру линкоров Уоррендера 16 декабря 1914 года, в меморандуме фон Полю писал еще более резко:

 

«Вся ответственность за столь неблагоприятный результат лежит на главнокомандующем. Его уверенность, что английский флот заправляется в Скапа-Флоу, не яв­ляется оправданием для неподготовленности к встрече с превосходящими силами. Наши предыдущие походы к английскому восточному побережью возымели такое дей­ствие на английское общественное мнение, что следо­вало ожидать посылки сильного соединения в Северное море. Также исходя из предыдущего опыта, не стала нео­жиданной информированность противника о нашем вы­ходе. Такая нехватка предусмотрительности и благоразу­мия тем более удивительна и достойна сожаления, что главнокомандующий уже был виновен в поражении 28 августа (бой в Гельголандской бухте). Только счастье в двух предыдущих операциях против английского восточ­ного побережья позволило избежать плачевных послед­ствий. Единственная возможность избежать дальнейших несчастий в результате подобной безнадежной негибко­сти — смена главнокомандующего».

 

Кайзер согласился. Фон Ингенолю не помогли заявле­ния, что 1-я Разведывательная Группа должна была по­топить один британский крейсер, ему приказали спустить флаг. На его место был назначен фон Поль, благо импе­ратор был уверен, что это тот человек, который не ста­нет докучать просьбами о выходах в море и тревожить корабли Флота Открытого Моря. Но на всякий случай Вильгельм запретил флоту выходить в море далее, чем на 100 миль, без его личного разрешения. Начальником Адмиралштаба был назначен адмирал Бахманн.

Битва на Доггер-банке аукнулась и на британской сто­роне. Джеллико передвинул одну из своих эскадр линко­ров на юг, в Кромарти, силы Битти в Розайте были уве­личены до 7 линейных крейсеров и 3 эскадр легких. Те­перь это соединение называлось Флотом Линейных Крей­серов, хотя по-прежнему оставалось в подчинении ко­мандующего Гранд Флитом.

23 марта Джеллико написал пророческое письмо Битти.

 

«Я думаю, германцы попытаются завлечь вас в ло­вушку, рискуя своими линейными крейсерами, как при­манкой. Они знают, что обстоятельства могут сложиться так, что вы окажетесь в 100 милях впереди меня, и по­стараются увлечь вас к Гельголандской бухте, где я не смогу оказать эффективной поддержки. Это не опасно, если ваши корабли сохранят скорость, но если скорость некоторых из них упадет в бою с германскими линей­ными крейсерами или в результате атак подводных ло­док, их гибель станет неизбежной при столкновении с Флотом Открытого Моря в случае, когда я буду нахо­диться слишком далеко, чтобы помочь до наступления темноты. Германцы знают вас слишком хорошо и поста­раются использовать ваше стремление «не отпускать, если уж схватил», которым вы, слава Богу, обладаете. Но что необходимо помнить — последствия серьезного умень­шения относительной силы. Если дела пойдут хорошо - можно и рискнуть. Если нет — следует быть осторожным. Я уверен, что вы изберете правильную цель и успешно добьетесь ее».

 

Прошел, однако, целый год, прежде чем германцы насторожили мышеловку, о которой Джеллико так предусмотрительно предупреждал. Британский линей­ный флот увеличился до 27 дредноутов, а в герман­ском флоте так и осталось 17. Флот Линейных Крейсе­ров теперь состоял из 3 эскадр (9 кораблей), а 1-я Раз­ведывательная Группа была усилена одним «Лютцовом». Поэтому фон Поль не рисковал посылать свой линей­ный флот дальше Хорнс-рифа, даже если Джеллико помимо обычных поисков в Северном море совершал рейды к Скагерраку.

 

Состав сил в бою на Доггер-банке

 

1-я эскадра линейных крейсеров : Lion вице-адмирал Битти, Princess Royal, Tiger

2-я эскадра линейных крейсеров : New Zealand контр-адмирал Мур, Indomitable

1-я эскадра легких крейсеров : Southampton коммодор Гуденаф, Birmingham, Nottingham, Lowestoft

10-я флотилия эсминцев : Meteor капитан 2 ранга Мид, Miranda, Milne, Mentor Mastiff, Minos              Morris

3-я флотилия эсминцев : КРЛ Undaunted капитан 1 ранга Сент-Джон, Lookout, Lysander, Landrail Laurel, Liberty, Laertes, Lucifer, Lawford, Lydia, Louis, Legion, Lark

КРЛ Arethusa коммодор Тэрвитг, командующий эсминцами

1-я флотилия эсминцев : КРЛ Aurora капитан 1 ранга Николсон, Acheron, Attack, Hydra, Ariel, Foresten, Defender, Druid, Hornet, Tigress, Sandfly, Jackal, Goshawk, Phoenix, Lapwing

 

1-я Разведывательная Группа : Seydlitz контр-адмирал Хиппер, Moltke, Derflinger, Blucher

2-я Разведывательная Группа : Stralsund, Graudenz, Rostok, Kolberg,

5-я флотилия эсминцев, 2-я и 18-я полуфлотилии, всего 22 вымпела.

 

Скорость линейных крейсеров

 

Очень интересным выглядит вопрос о скоростях бри­танских и германских кораблей. Мы остановимся на ли­нейных крейсерах, так как они чаще других вступали в бой, и для них скорость являлась одной из важнейших характеристик. Кроме того, именно скорость стала реша­ющей в бою на Доггер-банке.

Номинально скорости линейных крейсеров равнялись:

 

«Инвинсибл»

25 узлов

«Индефетигебл»

25 узлов

«Лайон»

28 узлов

«Тайгер»

29 узлов

 

 

«Фон дер Танн»

27 узлов

«Мольтке»

27 узлов

«Зейдлиц»

26.5 узла

«Дерфлингер»

26.5 узла

 

Однако известный справочник Джейна дает совершен­но иные значения, как показанные на испытаниях:

 

«Инвинсибл»

26.8 узла

«Инфлексибл»

28.4 узла

«Индомитебл»

28.7 узла

«Индефетигебл»

29.13 узла

«Лайон»

31.7 узла

«Принцесс Ройял»

32.4 узла

«Куин Мэри»

33 узла

 

 

«Фон дер Танн»

28.1 узла

«Мольтке»

28.7 узла

«Гебен»

28.6 узла

 

Фундаментальная обзорная работа Брейера дает еще один вариант:

 

«Инвинсибл»

26.2узла

«Инфлексибл»

25.5 узла

«Индомитебл»

25.3 узла

«Индефетигебл»

26.7 узла

«Лайон»

27 узлов

«Принцесс Ройял»

28.5 узла

«Куин Мэри»

28 узлов

 

 

«Фон дер Танн»

27.4 узла

«Мольтке»

28.4 узла

«Гебен»

28 узлов

«Зейдлиц»

29.12 узла

«Дерфлингер»

25.8 узла

«Лютцов»

26.4 узла

«Гинденбург»

26.6 узла

 

При этом в отношении германских кораблей делается оговорка, что в военное время полноценные испытания провести было невозможно, и реальная скорость после­дней троицы должна быть на 2 узла больше. Данные пос­леднего справочника Тренера (немецкий флот) совпада­ют с этими, зато Берт (английский флот) приводит не­много, но все-таки отличающиеся цифры.

Как видите, разнобой изрядный. Какому источнику верить? Не известно. Например, респектабельный Джейн, не краснея, сообщает, что толщина пояса «Индефетигебла» составляла 203 мм, а не 152 мм, как было в дей­ствительности. Но фактом остается одно — ни разу гер­манским кораблям не удалось уйти от якобы более тихо­ходных «Лайонов». И это всего лишь один из примеров трудностей, с которыми сталкиваешься при попытке выяснить, а как оно было на самом деле.

А сейчас мы совершим прыжок в август 1916 года. Опи­сание Ютландского боя приведено в отдельной части книги. Мы перейдем к описанию последующих событий.