РЕЙДЫ ЛИНЕЙНЫХ КРЕЙСЕРОВ

 

В течение сентября германские корабли так и не выш­ли из Гельголандской бухты. Власть воинственного Тирпица была ограниченной. За проведение морских опера­ций отвечал Адмиралштаб фон Поля, а не Рейхсмаринеамт статс-секретаря по делам флота. Главной задачей фон Поля было не вызвать неудовольствия кайзера, ко­торый так же мало понимал в морской войне, как и Наполеон. Уверившись, что его армия быстро возьмет Париж, кайзер не слишком беспокоился, что его флоту противостоит флот, «имеющий преимущество сотен лет гордых традиций, которые давали всем ощущение пре­восходства, основанное на великих деяниях прошлого». Однако не только нехватка сил заставила кайзера при­нять доктрину «fleet in beeng». Фон Тирпиц и фон Поль предполагали, что британский флот прибегнет к тесной блокаде, которая позволит им уменьшить превосходство Гранд Флита путем использования мин и торпед. Они также считали, что необходимо сохранить Флот Откры­того Моря, чтобы помешать высадке англичан на побе­режье Северного моря.

Была, однако, еще одна причина, по которой Гранд Флит больше не повторял подобных вылазок. 9 августа «Бир­мингем» протаранил U-15, и это дало Джеллико доказа­тельство, что германские подводные лодки могут действо­вать в северной части Северного моря. Более зловещим было сообщение 1 сентября: субмарина замечена в гавани Скапа! Это сообщение оказалось ложным, но такая опасность была вполне реальной. 23 ноября U-18 проникла в Пент-ланд-Форт и Хокса-Саунд. Ее перископ был замечен, и патрульный эсминец «Гарри» протаранил лодку и повре­дил перископ. Это вынудило капитан-лейтенанта фон Хеннига подняться на поверхность. Его экипаж был взят в плен, Фон Хенниг не нашел целей, потому что тревога 1 сентяб­ря убедила Джеллико — Адмиралтейство ошибалось, счи­тая Оркнейские острова недоступными подводным лодкам. До усиления обороны Скапа Флоу ему пришлось передви­нуть свою базу в Лох Ю на западное побережье Шотлан­дии, а после сообщения 7 октября о появлении подводных лодок и там — еще дальше, в Лох Силли на севере Ирлан­дии. Более сильный флот стремительно отступал. Можно ли найти более блестящий пример кризиса идеи «fleet in being»? Однако эта гавань слишком далеко от Северного моря, и Гранд Флит мог использовать ее только для заправок, все время находясь в море, что вело к различным неприятно­стям. В конце октября Джеллико имел 23 дредноута и 7 ли­нейных крейсеров под своим командованием, из них 4 мо­дернизировались, а 2 ремонтировались после столкнове­ния. «Одейшиес» погиб, подорвавшись на единственной мине. Для охоты за вражескими крейсерами в отдаленных водах Адмиралтейству пришлось отрядить «Инвинсибл», «Инфлексибл» и «Принцесс Ройял». Так как умный, не слишком активный адмирал фон Поль мог в любой день двинуть в море свои 16 дредноутов и 5 линейных крейсе­ров, силы Гранд Флита в данный момент не превышали немецкие. Но и это еще не все. Годы, проведенные в Адми­ралтействе, убедили Джеллико, что германские корабли построены лучше английских (что подтвердил подрыв «Гебена» на трех минах, тогда как «Одейшиес» затонул после одной). Джеллико с уважением относился к боевым каче­ствам Императорского Германского Флота, учитывая от­вагу, проявленную экипажем «Майнца».

На эпизоде гибели «Одейшиеса» мы остановимся не­много подробнее. 27 октября, выходя на артиллерийские учения, он подорвался на мине, поставленной немец­ким вспомогательным крейсером «Берлин». Тот поставил около 200 мин у берегов Ирландии, после чего ушел в Норвегию и был там интернирован. Около 9.00 под ле­вым бортом линкора произошел взрыв, и в машинное отделение начала поступать вода. К счастью, рядом нахо­дился собрат печально известного «Титаника» трансат­лантический лайнер «Олимпик». Его командир сумел взять «Одейшиес» на буксир, и начало казаться, что линкор будет спасен. Но погода ухудшилась, поднялась сильная волна, и вода начала затоплять один отсек за другим. Команде пришлось покинуть линкор. Рядом находился легкий крейсер «Ливерпуль», который стал свидетелем последних минут новейшего линкора. На нем произошел сильнейший взрыв, после чего «Одейшиес» быстро зато­нул. Обломками был убит 1 матрос на «Ливерпуле». Счи­тается, что главной причиной гибели «Одейшиеса» стала «неисправность люков, неправильное устройство дверей в подводной части, которые неплотно задраивались». Но, скорее всего, эта гибель была следствием полной нео­пытности команды, не имевшей понятия о борьбе за живучесть. Слишком все происшедшее напоминает ги­бель японского авианосца «Синано», который тоже за­тонул от сравнительно небольших повреждений. Ведь линкоры «Ямато» и «Мусаси», имевшие ту же самую кон­струкцию корпуса, получили в несколько раз больше торпед и бомб перед тем, как пойти на дно.

Все это вынудило британского главнокомандующего сообщить в Адмиралтейство 30 октября 1914 года:

 

«Изучение германских методов ведения войны дела­ет возможным предсказать вероятный образ тактических действий в столкновении двух флотов. Они в значитель­ной мере надеются на подводные лодки, мины и торпе­да, а потому постараются как можно шире их использо­вать. Однако они не могут полностью положиться на имеющиеся минные заградители и субмарины, если столкновение не произойдет в южной части Северного моря. Поэтому моей задачей будет навязать им генеральное сражение в его северной части».

 

Но сражение не могло состояться, если Флот Открытого Моря не рискнет выбраться дальше, чем он делал это до сих пор. А будет ли так — ни Адмиралтейство, ни Джеллико не знали. Кроме стратегических заключений, Джеллико сделал ряд тактических замечаний. Он предполагал, что подводным лодкам, действующим вместе с германским линейным флотом,

«можно противодействовать умелым маневрирова­нием, по возможности отказываясь следовать в пред­лагаемом направлении. Если неприятель отвернет от нас, я предположу, что он собирается навести нас на мины или подводные лодки, и откажусь от преследо­вания. Это может дать в результате невозможность на­вязать противнику бой так быстро, как хотелось бы, однако новые методы войны требуют создания новой тактики. Если они не будут поняты, то могут вызвать неприязнь ко мне, однако вполне возможно, что по­ловина нашего флота будет выведена из строя подвод­ными атаками прежде, чем заговорят пушки. Мерами безопасности будут фланговые обходы до начала боя. Это уведет нас с той почвы, на которой хочет сра­жаться неприятель, и, возможно, он откажется сле­довать за мной. Но я уверен, что если два линейных флота находятся в пределах прямой видимости, то после ряда маневров на большой скорости я сумею сблизиться с врагом без риска».

 

Чтобы предложить такие осторожные методы Адми­ралтейству, которое едва не отдало под суд адмирала Трубриджа еще до завершения следствия, которое воз­главляли столь агрессивные деятели, как Фишер и Чер­чилль, требовалось немалое мужество. Уроки морской истории подсказывали Джеллико, что Британия редко добивалась побед на море за счет превосходства сил. При Сент-Винсенте Джервис имел только 15 линейных ко­раблей против 27 испанских. По словам германского вице-адмирала Ливониуса: «Гений капитанов и адмиралов при­носил Британии славные победы». Джеллико не мог ска­зать, что сталь и пар уменьшили значение человеческого фактора, так как Того уничтожил при Цусиме более силь­ного противника. Однако, хотя адмирал сэр А. К. Уилсон доказывал, что подводным лодкам трудно действовать совместно с надводным флотом, Адмиралтейство заве­рило Джеллико, что оно «полностью уверено в проду­манности его тактики ведения боя». Фишер, по правде говоря, был больше заинтересован способом выпутаться из сложившегося по Фландрии тупика. Черчилля захва­тила идея высадить па побережье Балтики армию с ар­мады в 600 кораблей всего в 90 милях от Берлина. Абсо­лютно неэффективный Морской Генеральный Штаб ни­чего не возразил против этого бреда. Даже после катаст­рофической кампании на Галлиполли, приведшей к за­мене Первого Лорда Адмиралтейства и Первого Морско­го Лорда в мае 1915 года Бальфуром и адмиралом сэром Генри Джексоном, Адмиралтейство и Джеллико не из­менили взглядов на методы использования Гранд Флита. «Я несу полную ответственность за ответ, предложенный Первым Морским Лордом. На первой фазе войны не было никакой необходимости искать боя, кроме как при наи­лучших обстоятельствах. Но я не несу никакой ответствен­ности за происшедшее в Ютландском бою, который про­изошел при ином соотношении сил, чем в октябре 1914 года», — писал Черчилль.

Комментарии тактики Джеллико лучше отложить. Од­нако его решение не дать завлечь себя в южную часть Северного моря — вполне разумно. Такая осторожность противоречила традициям, но адмиралы прежних лет не сталкивались с минами и подводными лодками. Стремить­ся к уничтожению врага, рискуя поражением и потерей «господства на море, а также прорывом блокады, было нельзя. Слова Черчилля, что Джеллико являлся «един­ственным человеком по обе стороны фронта, который мог за полдня проиграть войну», конечно, преувеличе­ние, но обратное заявление было бы абсолютно невер­ным. Решительная победа англичан над Флотом Откры­того Моря мало ослабила бы позиции германской армии на европейских фронтах, хотя она освободила бы эсмин­цы для борьбы с подводными лодками и, вероятно, по­зволила бы британской эскадре войти в Балтийское море. В результате осторожности Джеллико и запретов кайзера генеральное сражение задержалось почти на два года, но произошел ряд мелких стычек.

16 октября германские войска заняли Зеебрюгге, и командование флота решило немедленно использовать этот успех. 17 октября германские миноносцы S-115, S-117, S-118, S-119 вышли из Эмса, чтобы поставить мины в устье Темзы. В случае необходимости они могли укрыться в Зеебрюгге. Англичане, узнав о выходе ми­ноносцев, отправили к берегам Голландии на перехват новый легкий крейсер «Андаунтед» и эсминцы «Лэнс», «Леннокс», «Лиджен» и «Лойял». Около 14.00 англий­ская эскадра заметила германские корабли и атаковала их. Маленькие и старые миноносцы отчаянно сопро­тивлялись, но исход боя был предрешен. В 16.30 зато­нул последний из германских миноносцев. Немцы по­теряли 245 человек убитыми, 30 человек попали в плен. У англичан 1 человек был убит и 4 ранены.

После этого фон Ингеноль потребовал, чтобы ему дали возможность отомстить. Адмирал штаб ответил, что хотя «линейные силы должны избегать тяжелых потерь, возражений против использования линейных крейсеров для причинения урона врагу нет». Горячка первых дней войны довольно быстро прошла. И теперь быстро перед германским командованием появился вопрос: как вы­нудить англичан к сражению, которого они явно не желали?

 

Обстрел Ярмута 3 ноября 1914 года

 

Несмотря на все успехи подводных лодок, серьезно ос­лабить Гранд Флит немцам не удалось. Гибель «Одейшиеса» англичане успешно скрывали почти год. Поэтому ад­мирал Ингеноль обратился в Адмиралштаб с предложе­нием выманить часть сил вражеского флота путем удара по берегам Англии. Именно эта идея станет основой всех последующих операций Флота Открытого Моря до само­го конца войны. Но в ней крылось изначально порочное зерно. Предположим, операция удалась, и англичане по­теряли 3 — 4 дредноута. Это как-то меняет стратегическую ситуацию? Нет. Германский флот по-прежнему остается запертым в Кильской бухте, англичане сохраняют пре­имущества стратегического положения, сохраняют бло­каду и, что самое важное, сохраняют превосходство в си­лах. Что делать немцам дальше? Повторять операцию в надежде на успех? Но это значит — строить всю военную стратегию в расчете на слепой случай. Известный фран­цузский математик д'Аламбер как-то сказал: «Теоретически возможно, что шрифт, выброшенный из окна типогра­фии на мостовую, сложится в текст «Илиады». Но если мне скажут об этом, я пальцем не шевельну, чтобы пойти и проверить». Два раза подряд удача не улыбается одному из противников, рассчитывать на это было бы наивно. Может быть, именно поэтому кайзер запретил использо­вание главных сил флота и разрешил задействовать толь­ко линейные крейсера. 20 октября фон Ингеноль получил приказ выставить еще одно минное заграждение у Фёрт-оф-Форта. После этого был разработан план постановки мин между Лойстофтом и Ярмутом. Для прикрытия загра­дителей 1-я и 3-я эскадры линейных кораблей разверты­вались в районе Тершеллинга, то есть они. не выходили за очерченные кайзером границы. Так как легкие крейсера не успевали закончить постановку до рассвета, было ре­шено обстрелять вражеское побережье с линейных крей­серов, чтобы отвлечь внимание англичан.

2 ноября в 16.30 из Вильгельмсхафена под флагом ад­мирала Хиппера вышли линейные крейсера «Страссбург» и «Грауденц». В 3 милях позади них шли линейные крей­сера «Зейдлиц», «Мольтке» и «Фон дер Танн», а также броненосный крейсер «Блюхер». За ними следовали лег­кие крейсера «Кольберг» и «Штральзунд». Через полтора часа в море вышли линейные корабли.

Рано утром 3 ноября старая британская канонерка «Хэлсион», производившая траление северо-восточнее Ярмута, была замечена германскими кораблями. Хиппер приказал «Зейдлицу» потопить ее, однако канонерка су­мела скрыться. Ей помогли старые миноносцы «Лайвли» и «Леопард», прикрывшие ее дымовой завесой. Канонер­ка потеряла всего 3 человека раненными и передала по радио сообщение о появлении германских кораблей. Нем­цы не преследовали уходящие английские корабли из опасения налететь на мины.

В 8.30 линейные крейсера начали обстрел берега. Из-за густого тумана огонь велся вслепую и не дал совер­шенно никаких результатов. Одновременно «Штральзунд» начал постановку мин, которую закончил в 8.56. Дальше началось то, что именуется военно-морским бардаком. Около полудня в Лоустофт пришел английский траулер, который видел постановку, и сообщил о новом заграж­дении. Несмотря на это, вышедшая в море подводная лод­ка D-5 пошла прямо на мины, подорвалась и затонула. Из ее экипажа спаслись только 4 человека. Примерно в 11.00 через это же заграждение благополучно прошел легкий крейсер «Аурора».

Получив сообщение об обстреле Ярмута, Адмиралтей­ство приказало легким крейсерам «Андаунтед» и «Ауро­ра», находившимся в море, следовать туда. Гарвичские Силы должны были выдвинуться к Тершеллингу, чтобы отрезать немцам путь к отступлению. Когда выяснилось, что в составе эскадры противника имеются линейные крей­сера, в море была отправлена 1-я эскадра линейных крей­серов. Одновременно 3 эскадры линкоров были направлены из Лох Силли в Скапа Флоу. Часть старых броненосцев переводилась из Портленда в Портсмут и в устье Темзы. Однако Ярмут находился слишком далеко на юге, чтобы Гранд Флит мог появиться на сцене вовремя. Тэрвитт так­же не сумел перехватить возвращающиеся германские корабли, и никаких боевых столкновений не произошло. Однако эта операция стоила немцам броненосного крей­сера «Йорк», подорвавшегося на собственном минном заграждении в устье Яде. В тумане он неправильно обошел буй, налетел на мину, перевернулся и затонул.

Адмиралтейство напугало само себя, объявив этот мелкий набег предвестником неких «огромных событий». Но в результате линейные крейсера Битти были пере­двинуты на юг в Кромарти, а 3-ю эскадру линкоров (бро­неносцы типа «Кинг Эдуард») вице-адмирала Брэдфор­да и 3-ю эскадру крейсеров (броненосные крейсера типа «Энтрим») — в Розайт. Но этот отряд был слишком слаб, чтобы отразить нападение германских кораблей. Более того, подводные лодки, патрулирующие возле Гельго­ланда, оказались ненадежной заменой фрегатов Нельсо­на, карауливших выход вражеских кораблей из Кадиса. Чтобы хоть как-то проследить за вражескими корабля­ми, была создана сеть пеленгаторных станций, опреде­лявших направление на источник радиопередачи. Этот источник информации вскоре стал еще более ценным. 26 августа германский крейсер «Магдебург» разбился на кам­нях в Финском заливе, и спасенные копии германских кодов были отправлены в Лондон. Поэтому к декабрю 1914 года Комната 40 (в старом здании Адмиралтейства) уже могла расшифровывать германские радиограммы, чтобы предупреждать о выходах Флота Открытого Моря.

Англичане предприняли еще одну интересную опера­цию. 14 больших пароходов были переоборудованы в маке­ты военных кораблей, чтобы скрыть от немцев истинную дислокацию Гранд Флита. Удалось ли обмануть противни­ка — толком не известно и сегодня. Но в конце 1915 года фальшивые военные корабли были отправлены на слом.

 

Обстрел Скарборо, Хартлпула и Уитби 16 декабря 1914 года

 

Набег на Скарборо и Хартлпул 16 декабря 1914 года

 

После Фолклендского боя фон Ингеноль знал, что по крайней мере 2 линейных крейсера Битти ушли в южную Атлантику. Такую возможность нанести удар ослабленному Гранд Флиту нельзя было пропустить. 16 ноября фон Ингеноль представил в Адмирал штаб план набега на Хартлпул, Скарборо и Уитби. Для обстрела этих городов и постановки минных заграждений предполагалось использовать линейные и легкие крейсера. В 130 милях восточнее крейсеров немцы предполагали держать свои линейные корабли. К Гарвичу и Хамберу было решено послать подводные лодки.

Комната 40 предупредила, что противник собирается направить свои линейные крейсера для набега на побе­режье Йоркшира на рассвете 16 декабря, но при этом с германский Линейный Флот на поддержку не выйдет. Поэтому Джеллико получил приказ отправить на юг на поддержку Битти только 2-ю эскадру линкоров вице-адмирала Уоррендера (Линкоры «Кинг Георг V» (флагман), «Аякс», «Сентюрион», «Ори­он» (контр-адмирал Арбетнот), «Монарх», «Конкэрор», легкий крей­сер «Боадицея») и 3-ю эскадру крейсеров контр-адмирала Пакенхэма (Броненосные крейсера «Энтрим», «Эрджилл», «Девоншир», «Рок­сборо»). Были приведены в состояние повы­шенной готовности эскадры броненосцев, базирующиеся на порты восточного побережья. Сам Битти имел 4 линейных крейсера («Лайон», «Куин Мэри», «Тайгер», «Нью Зиленд»), 1-ю эскадру легких крейсеров Гуденафа (Легкие крейсера «Саутгемптон», «Бирмингем», «Ноттингем», «Фалмут», «Бланш») и Гарвичские Силы Тэрвитта. Англичане испы­тывали острую нехватку эсминцев, и потому вместе с крейсерами Гуденафа вышли только 7 кораблей 4-й фло­тилии — «Линкс», «Эмбускейд», «Юнити», «Харди», «Шарк», «Акаста», «Спитфайр». Из-за сильного волне­ния крейсера «Бланш» и «Боадицея» были вынуждены вернуться. Нехватка разведывательных сил позднее ска­залась на действиях англичан. Адмиралтейство серьезно ошиблось в оценке сил противника, но и немцы не ос­тались в долгу. Но Джеллико допустил еще одну серьез­ную ошибку. Командовал операцией вице-адмирал Уоррендер, о действиях которого в годы войны не было ска­зано ни одного доброго слова.

Рано утром в море вышла 1 -я Разведывательная Груп­па адмирала Хиппера в составе линейных крейсеров «Зейдлиц», «Мольтке», «Фон дер Танн», «Дерфлингер» и бро­неносного крейсера «Блюхер». Вместе с ней вышла 2-я Разведывательная Группа, состоящая из легких крейсе­ров «Штральзунд», «Грауденц», «Страссбург» и «Кольберг», а также 1-я и 9-я флотилии эсминцев. Немного позднее вышли германские линкоры, которые прикры­вал дозор в составе броненосных крейсеров «Принц Ген­рих» и «Роон», легкого крейсера «Гамбург» и флотилии эсминцев. С флангов их прикрывали 2 легких крейсера с 2 флотилиями эсминцев, а сзади шел легкий крейсер «Штеттин» с 2 флотилиями эсминцев.

На рассвете эсминцы Битти на Доггер-банке налете­ли на германские миноносцы. В 5.15 «Линкс» заметил слева по носу эсминец. В ответ на запрос был получен невер­ный опознавательный. «Линкс» открыл огонь, немецкий эсминец V-155 повернул на север и скрылся. Британские эсминцы бросились за ним. Вскоре они заметили еще несколько кораблей противника, и завязалась перестрелка. У англичан получили повреждения «Линкс» и «Амбускейд». После этого британские эсминцы пошли на со­единение с линейными крейсерами.

Однако в 5.53 «Харди» и «Шарк» увидели на левом траверзе легкий крейсер и открыли по нему огонь. Про­тивник осветил их прожектором и тоже обстрелял. Около 6.00 «Харди» получил серьезные повреждения и вышел из боя. Англичане выпустили несколько торпед и увидели, что у борта цели поднялся водяной столб, и стрельба прекратилась. После этого вражеский крейсер скрылся на юге. К «Харди» подошел «Шарк» с остальными эс­минцами, которые решили не бросать товарища. В 6.20 «Харди» сумел дать ход, и эсминцы пошли на соедине­ние с главными силами. Обе стороны ошиблись в оценке результатов стычки. Англичане решили, что потопили вражеский крейсер — это был «Гамбург». Немцы в свою очередь сообщили, что потопили 1 английский эсминец и еще 1 повредили.

Битти не стал преследовать легкие корабли противни­ка, потому что принял их за отдельную флотилию, а у него уже были сообщения о набеге на побережье Йорк­шира. Фон Ингеноль первые сообщения о столкновении с противником получил в 4.20, когда один из его эсмин­цев заметил эсминцы англичан. Потом пришло сообще­ние от «Гамбурга». Так как германский адмирал имел приказ не рисковать, в 5.30 он повернул на юго-восток. В течение 40 минут противники следовали параллельными курсами на расстоянии примерно 50 миль. В 6.10 фон Ингеноль повернул на восток, так как поверил, что на­толкнулся на весь Гранд Флит. Но этот поворот расстро­ил первоначальный план завлечь англичан в ловушку. Возвращающийся германский флот возле Гельголанда налетел на подводную лодку Е-11 капитан-лейтенанта Нэсмита. С дистанции всего 400 ярдов он выпустил тор­педу в линкор «Позен», однако из-за сильной волны тор­педа прошла под килем мишени.

Англичане не подозревали, что сражаются с авангардом Флота Открытого Моря, а фон Ингеноль не знал, что ему противостоит слабая эскадра в составе 4 линейных крейсе­ров и 6 линкоров. Сличение прокладок потом показало, что линкоры Уоррендера и головной корабль немцев бро­неносный крейсер «Принц Генрих» разошлись на расстоя­нии 10 миль, не заметив друг друга. А ведь судьба подарила фон Ингенолю то, о чем немцы лишь мечтали — возмож­ность уничтожить лучшие корабли Гранд Флита.

Уоррендер и Битти представляли себе ситуацию не лучше фон Ингеноля. Британские эсминцы в 6.50 имели еще одну перестрелку с эсминцами противника, а потом обнаружили броненосный крейсер «Роон», о чем «Шарк» сообщил по радио. Однако его радиограмма была приня­та только в 7.30. Примерно в 8.00 Уоррендер запросил Битти, намерен ли тот преследовать «Роон». Оказалось, что Битти об этом крейсере ничего не знал. Однако он тут же повернул на восток и увеличил скорость, не по­дозревая, что гонится за главными силами германского флота. В 8.35 британские эсминцы прекратили преследо­вание противника, а в 8.45 от преследования отказался и Битти. Все это время корабли Тэрвитта бессмысленно болтались в районе Ярмута, ожидая приказаний. Но тут стало известно о нападении на побережье Йоркшира.

Из-за сильного волнения Хиппер отпустил все свои легкие корабли, кроме крейсера «Кольберг», на котором находились мины. Ровно в 8.00 германские линейные крей­сера «Дерфлингер» и «Фон дер Танн» вынырнули из ту­мана возле Уитби, повернули на юго-восток и пошли параллельно берегу к Скарборо. Подойдя на расстояние всего 10 кабельтов, они открыли огонь по беззащитному городу. Утверждения Шеера, будто немцы предполагали наличие береговых батарей в этом районе и пытались их уничтожить, выглядит заведомой ложью. Ни один корабль не рискнет подойти к батарее на такое расстояние. В 9.10 они повернули обратно на север, не прекращая огня. Отделившийся легкий крейсер «Кольберг» поставил 100 мин южнее Скарборо и отправился на соединение с ли­нейными крейсерами. Около 10.00 германские корабли снова появились перед Уитби и обстреляли этот город. Всего по Скарборо было сделано 776 выстрелов, а по Уитби — 188 выстрелов. При этом погибло 20 мирных жителей и более 100 было ранено.

«Зейдлиц», «Мольтке» и «Блюхер» нанесли большой ущерб порту Хартлпул. В нем погибли 86 человек, в том числе 15 детей, и еще 424 человека были ранены. После этой операции германские линейные крейсера в Англии получили кличку «детоубийцы», которая закрепилась за ними до самого конца войны.

Однако здесь события приняли несколько иной оборот, и адмирал Хиппер показал себя не с лучшей стороны. Германские корабли открыли огонь по Хартлпулу. Примерно в 8.10. Но этот город прикрывался береговыми батареями, которые сразу же ответили. Они выпустили 123 снаряда и добились 8 попаданий. Один снаряд попал в «Мольтке» и причинил кораблю серьезные по­вреждения, хотя экипаж потерь не имел. В «Блюхер» попали 6 снарядов. На броненосном крейсере были унич­тожены 2 — 88-мм орудия, 9 человек погибли, 2 были ранены. На «Зейдлице» 1 человек был ранен. В Хартлпуле находились несколько малых британских кораблей, однако снова повторилась история с «Хэлсионом». Примерно в 8.00 дозорные эсминцы «Дун», «Уэйвни», «Тест» и «Мой» заметили германские корабли. Те сразу открыли огонь, и эсминцам пришлось уходить. В порту стояли легкие крейсера «Пэтрол» и «Форвард», а также подводная лодка С-9. При появлении немцев «Пэтрол» попытался выйти из порта, но сел на мель прямо на виду у немецкой эскадры. Казалось бы, его судьба была решена. Однако все закончилось попаданиями 2 тяжелых снарядов. От гибели крейсер спасли береговые батареи, отогнавшие немцев.

Теперь уже Хипперу приходилось думать о спасении. Он не знал этого, но все три возможных пути отхода мимо минных полей у восточного побережья были пере­крыты: на юге — линкорами Уоррендера и силами Тэрвитта, в центре — линейными крейсерами Битти, бро­неносцами Бредфорда — на севере. Хиппер выбрал для отхода центральный фарватер. В 9.30 эскадры Уоррендера и Битти соединились и повернули на запад. Вскоре после этого пришло сообщение об обстреле портов, причем в нем говорилось о «3 дредноутах». Про «Роон» немедленно забыли, сейчас нужно было перехватить более важную цель. Битти пошел на север, развернув впереди себя за­весу легких крейсеров, а Уоррендер повернул на юг. Ка­залось невероятным, чтобы немцам удалось улизнуть.

Действительно, в 11.25 «Саутгемптон», находящийся в 3,5 милях впереди «Лайона», заметил вражеский крей­сер, идущий на юг. Так как он был фланговым кораблем завесы перед линейными крейсерами, «Бирмингем», «Ноттингем» и «Фалмут» пошли на помощь своему ком­модору. Гуденаф повернул на параллельный курс и от­крыл огонь. Он сразу сообщил о встрече адмиралу Битти. Однако в 11.50 Битти передал прожектором сигнал «Нот­тингему» и «Фалмуту»: «Легким крейсерам занять место в строю и следить за неприятелем, находясь в 5 милях впереди меня». К сожалению, этот приказ выполнили все 4 легких крейсера. Битти нечетко сформулировал при­каз, а его связист капитан-лейтенант Сеймур ничего не сделал, чтобы уточнить намерения адмирала. В результате Битти осталось только обвинить Гуденафа в непонима­нии намерений адмирала.

Однако еще не все было потеряно. В 12.15 «Орион» — флагманский корабль контр-адмирала сэра Роберта Арбетнота, младшего флагмана эскадры Уоррендера — за­метил легкие крейсера и эсминцы Хиппера в разрыве дождевого шквала. Его флаг-капитан Ф.К. Дрейер «навел орудия на головной легкий крейсер и запросил у сэра Роберта разрешение открыть огонь. Но тот сказал: «Нет, пока не получим приказ адмирала». Но германские ко­рабли ушли на север раньше, чем Уоррендер заметил их, и золотая возможность была упущена».

1-я Разведывательная Группа Хиппера резко поверну­ла на север и таким образом выскользнула из англий­ской сети с помощью типичных зимних туманов Север­ного моря. Немцам помогли ошибки в сигнале Битти, бездумное исполнение приказов командующего Арбетнотом и Гуденафом, которое лелеялось в Викторианском флоте в последние десятилетия мирного бытия. Для Битти такие упущенные возможности «оставили такой шрам, который могло стереть только полное уничтожение врага. Мы могли добиться этого. Наши головные суда видели их! Я не могу спокойно писать об этом». В британском флоте слишком долго и слишком упрямо не желали спе­циально обучать офицеров и матросов производству сиг­налов. Флаг-офицеру Битти лейтенанту Ральфу Сеймуру просто не хватило квалификации. Сам Битти после вой­ны в припадке раздражения скажет: «Этот человек про­играл мне два сражения», вспоминая операцию 16 де­кабря 1914 года и бой на Доггер-банке 24 января 1915 года. И все-таки, когда Битти будет назначен командую­щим Гранд Флитом, он возьмет с собой Сеймура в каче­стве... флагманского связиста!

Итоги операции обе стороны оценили совершенно одинаково. Адмирал Тирпиц написал: «16 декабря фон Ингеноль держал в руках судьбу Германии. Я внутренне киплю, когда думаю об этом». Ему вторил Черчилль: «Мы могли захватить колоссальный приз — германские линей­ные крейсера, потеря которых роковым образом ослаби­ла бы германский флот».

Впрочем, не все обстояло так просто. Допустим, что немцы перехватили бы эскадру Уоррендера. Но лишь 4 линкора типа «Кайзер» имели скорость, сравнимую со скоростью британских линкоров. Линкоры типов «Нассау» и «Остфрисланд» англичанам в скорости уступали. Поэтому Уоррендер имел все шансы оторваться от про­тивника.