28. Смелые концепции непуганых адмиралов.

 

Господствующую на рубеже веков на флотах мира убежденность в необходимости превратить боевые корабли в носители миноносок и паровых катеров предельных размеров с исчерпывающей полнотой и редким апломбом в 1903 г. обосновал английский вице-адмирал сэр Джерард Ноэль. Этот "доблестный офицер", как в пору молодости его называли старые адмиралы, не раз отличался экст­равагантными и амбициозными суждениями в пе­чати и на публике. В 70-е годы знакомились с ними и читатели "Морского сборника". Так в сочинении, удостоенном в 1876 г. медали Института соединен­ных служб, он доказывал несостоятельность броне­носцев типа "Девастейшен" и предлагал свой про­ект, в котором машины и котлы были оставлены без броневой защиты.

По мнению участвовавших в обсуждении ад­миралов, эта защита была устроена столь "несосто­ятельным образом", что было бы даже смешно за­ниматься ее обсуждением. Но легковесность, как известно, может и не быть помехой карьере. Вице-адмирал сэр Ноэль сумел, оставаясь невеждой, дос­тичь высоких чинов, не утруждая себя высокими понятиями о действительной тактике эскадренного боя. Его выступление в 1903 г. в Институте соеди­ненных служб свидетельствовало о полном пренеб­режении к провозглашенному С. О. Макаровым еще в 1897 г. лозунгу "Помни войну" и неоднократ­ным предостережениям против рутинных поряд­ков службы, при которых "условия мирного време­ни преобладают".

Выражая свое несогласие с выводами англий­ских корабельных инженеров о крайней перегружен­ности кораблей предметами, не составляющими не­отложной боевой необходимости, сэр Джерард Но­эль произнес выдающуюся апологию рутины. "Я ду­маю, — сказал он, —что те, которые не знают, что значит командовать флотом и каковы суть обязан­ности морских офицеров, страдают тем заблуждени­ем, что полагают, что военное судно даже в военное время непрестанно или, по крайней мере, очень час­то находится в бою. Но Это — большая ошибка. Многие из наших судов даже в военное время могут не быть в бою". Адмирал, конечно, не отрицал, что корабли строятся для боя, но оставался при убежде­нии, что нельзя лишать их всего того, "что не состав­ляет необходимости для этой цели".

Особенно восставал он против уменьшения размеров шлюпок. 18-тонные сторожевые катера он считал "одним из самых лучших нововведений на флоте". Ничуть не смущаясь тем, что английский флот уже почти 100 лет не имел опыта масштабных эскадренных сражений (односторонние бомбарди­ровки крепостей не в счет), адмирал заявлял, что почти во всех случаях, когда действительно прихо­дилось сражаться, катера эти оказывались для нас неоценимыми".

Их необходимость "для действительной вой­ны и полезной службы в военное время" адмирал считал очевидной. "Они, —развивал он свою мысль,— прекрасные морские суда, хорошие паро­ходы, несущие соответственно хорошее вооруже­ние, и особенно полезны во всякой работе у бере­гов". А это могут быть высадка десанта ("нет шлю­пок лучше этих катеров" для такой цели), доставка запасов, охрана устья рек или входа в узкую гавань.

"Поставьте все такие катера со всего флота, то есть двадцать таких катеров, вооруженных каж­дый носовой 6-фунтовой пушкой, — живописал ад­мирал, — и они защитят почти всякий проход". Не­заменимы они и для заграждения минами входа в гавань. Мысль о том, что все эти полезные действия должны выполнять специальные суда, которые от­нюдь не следует взгромождать на боевые корабли; адмиральского сознания, очевидно, не достигала. Между тем, после опыта "Великого Князя Константина идея специального транспортировщика мин­ных катеров была осуществлена в ряде других стран. С. О. Макаров в своих "Рассуждениях по вопросам морской тактики" (1897 г.) называл такие суда "транспортерами". В Англии подобное судно - минный транспорт "Вулкан" (водоизмещение 6000 т, скорость 20 уз.) было построено в 1886 г, и принимало на борт шесть 60-футовых миноносок.

Но этот редкий по тем временам пример пер­спективного решения в самой Англии оценен, по-видимому, не был—в дискуссии о нем почему-то не вспомнили. Равнодушен остался сэр Ноэль и к до­водам кораблестроителей о том, что замена двух 9-тонных катеров двумя 18-тонными приведет к уве­личению водоизмещения корабля, по крайней мере, на 70 т. Такой вес, видимо, с большей пользой мож­но было употребить на совершенствование самого корабля — усиление вооружения и бронирования, увеличение запаса снарядов и топлива.

На упреки же инженеров в особой катерной расточительности английского флота— его катера дошли до 18-тонной величины, тогда как весь мир обходился лишь 9-тонными— адмирал заявил, что английский флот, в отличие от других, является на­ступательным, а потому, как надо было догады­ваться, может позволить себе быть расточительным.

Так мыслил доблестный английский адмирал, вскормленный одной лишь школой колониального разбоя и ни сном, ни духом, видимо, не ведавший, каков может быть настоящий эскадренный бой, тот, образцы которого спустя год явила русско-японс­кая война. Недалеко от него ушли, увы, и русские адмиралы. И когда в 1885г. возникли сомнения в том, что тяжелые и громоздкие миноноски будут мешать кораблю вести бой, всеми уважаемый К. П. Пилкин отозвался мнением обезоруживающей простоты.

Адмирал полагал, что "в бою минные катера можно не держать на палубе, а иметь на воде". Ма­гия "старшего класса", как язвительно отзывался генерал М. И. Драгомиров о слишком уж подчас усердном равнении на западные образцы, не пере­ставала проявлять себя и в последующие годы. И вот уже и новый генерал-адмирал — Алексей Алек­сандрович находит нужным высказать свое просве­щенное мнение о малой пригодности в море кате­ров типа "Птичка", которыми по обыкновению в 1883 г. предполагали снабдить новые броненосные крейсера (тогда они числились фрегатами) "Влади­мир Мономах" и "Дмитрий Донской". Так в снаб­жении кораблей вместе с миноносным 48' катером (образец для "Мономаха" заказали в Англии) по­явились стальные 37' и деревянные 34' катера.

Из " птичек" на фрегатах оставили по одно­му катеру. В ноябре 1884 г. на испытаниях предло­женного фирмой В. Крейтона 42' (12,8 м) катера (вес с машиной и котлом с водой 7,5 т) скорость при мощности 83 и. л. с. (вместо 60 л. с. по проекту) составила 10,5 уз. Другой, бездейдвудный, 48' (14,63 м) катер Крейтона при мощности 80 и. л. с. достиг скорости 10,75 уз.

Катера на волне всплывали превосходно и не зарывались. Но вес их доходил до 11,5 т, тогда как образцовый 48' английский весил только 8,5 т (правда, надо было еще добавить 1,25 т на минную трубу с принадлежностями) и при мощности 59 и. л. с. развивал скорость 10,5 уз.

Собрание флагманов и капитанов в Кронш­тадте настаивало на всемерном увеличении скорос­ти и потому лучшим для флота считало уже выпус­кавшийся Д. С. Уайтом 56' катер. Его скорость дос­тигала уже 13 уз. Пока же катера для первых черно­морских броненосцев заказали длиной по 50'. Но оказалось, что при трехбашенной конструкции ко­раблей с центральным общим барбетом обстрелу из орудий будут мешать даже 42' и 48' катера (тогда-то и явилась у К. П. Пилкина мысль держать их во время боя спущенными на воду). Поэтому МТК считал необходимым на этих кораблях ограничить­ся одним 32' катером типа "Птичка" (5 т) и одним 37' Крейтона (6 т).

На катера этого типа можно было установить 3,05 м аппараты для мин Уайтхеда и таким образом использовать их и в качестве миноноски. Но управляющий Морским министерством решил пойти дальше и своей резолюцией поставил вопрос: "не лучше ли для таких громадных кораблей заменить 32 футовые "птички" подобными же 37 футовыми". Но остановиться все же пришлось на комплекте, предложенном МТК.

Для крейсера "Адмирал Нахимов" (1885 г.) предусмотрели уже 45' стальные (10,9 т) и деревян­ные 34' катера (6,5 т). Рынок вполне сформировав­шейся к этому времени мировой отрасли катерного судостроения не переставал предлагать все новые и новые образцы своей продукции. В тысячелистных фолиантах архивных собраний журналов МТК предложения разных фирм о постройке катеров встречаются столь же часто, как и проекты мино­носцев. Такие предложения поступали, в частности, от немецких фирм Шихау, "Германия" и "Вулкан", от английских Ярроу и Торникрофта, от датского завода Бергзунд и др.